© 2020. Братство "Сыны Афона". При использовании материалов сайта ссылка обязательна.

Преподобный Сергий Радонежский и афонская монашеская традиция

Среди афонских монахов популярна следующая трактовка: иночество появилось с того момента, как вочеловечился Христос. Сам Спаситель создал первую монашескую общину со святыми апостолами, среди которых он нес служение духовного отца.


Таким образом, в своих подлинных проявлениях монашество ориентируется на Священное Писание и Святоотеческое наследие. При этом как афонская, так и святосергиевская традиции не являются проявлением мертвого фундаментализма и консерватизма. Это настоящее неповторимое творчество в рамках Предания. В разные исторические эпохи святогорцы и духовные преемники преподобного Сергия воплощали святоотеческие идеалы и находили им формы выражения, созвучные особенностям данного исторического периода.
Поразительное сходство и общность Сергия Радонежского и святогорских подвижников достигнуты общим аскетическим и духовным опытом, который лежит в основе православного богословия и аскетических установлений.


Важную роль в истории монашества сыграл преподобный Афанасий (Афонский). Основанная им Великая Лавра стала образцовым монастырем, прототипом, по примеру, образу и подобию которого были основаны десятки общежительных обителей не только на Афоне, но и во всём православном мире. Этапное значение в истории общежительного монашества (в том числе и на Руси) имел и первый Типикон преподобного Афанасия.


Интересно, что до сих пор монахи Великой Лавры называют себя «афанасиане»; как к своему отцу относятся к преподобному и иноки основанных его учениками монастырей.


Подобную роль сыграл в истории русского монашества «игумен земли Русской» святой Сергий Радонежский. Троице-Сергиева Лавра была образцовым монастырем и духовной школой, давшей расцвет созерцательного подвигана всей территории северо-восточной Руси.
Цепь духовной преемственности афонских старцев не прекращается уже больше тысячи лет. В свою очередь, личность преподобного Сергия была примером для сотен учеников, которые продолжили его традицию и сохранили его живое духовное наследие вплоть до нашего времени. Одна из наиболее известных духовных ветвей, восходящих к преподобному Сергию выглядит следующим образом: Сергий Радонежский – Кирилл Белозерский – Паисий Ярославов – Нил Сорский – целая плеяда заволжских старцев.


Одним из основных свойств монашеской традиции является её исихастский характер.


Все основоположники исихастского возрождения XIV столетия были в той или иной степени связаны со Святой Горой. Под влиянием Афона исихазм стал в этот период центральным фактором не только в церковной, но и в светской истории Византии (а затем) и Руси.


Пути распространения исихастской традиции были многообразны – через славянских учеников Григория Синаита (1255-1346), через паломников, посещавших Афон, и даже через особых посланцев – подобных тем, которых направил в Византию Сергий Радонежский, специально для ознакомления с исихазмом.


Как и подавляющее большинство церковных деятелей этого периода взгляды и деяния Сергия Радонежского примыкали к руслу исихастской традиции. По свидетельству его жизнеописателя преподобный творил непрестанную молитву. Также в «Житии» мы находим рассказ о явлении нетварного Божественного света, окружившего священнодействующего святого.


Стоит отметить и то обстоятельство, что деревянная церковь построенная Сергием Радонежским была освящена в честь Святой Троицы. Это едва ли не первый подобный храм на Руси. Выбор преподобного отнюдь не случаен, он свидетельствует о серьезном влиянии на него богословия исихазма.


На Святой Горе именно в этот период появляются храмы, освященные в честь Живоначальной Троицы. Всеобъемлющее влияние исихастской традиции на афонских иноков не вызывает никаких сомнений.


В житии преподобного Сергия Радонежского существуют сведения о его личной переписке с святогорцем Патриархом Константинопольским Филофеем.


После смерти своего учителя – святителя Григория Паламы, патриарх Филофей стал руководителем монашеского возрождения, затронувшего в этот период весь православный мир.


Греческие, русские, болгарские иерархи и монашествующие, находясь в теснейшем общении и сотрудничая друг с другом, постепенно сформировали своеобразный «исихастский интернационал», центром которого стали православные монастыри, оказывавшие на современников существенное влияние.


Исихастское возрождение стало гораздо шире монашеского течения, к нему примкнули общественные деятели, иерархи, деятели искусства и книжники.
Известный греческий ученый профессор Панагиотис Христу полагает что «преподобный Сергий хорошо знал о духовных свершениях современных ему афонских монахов, так как вероятно мог получить эту информацию из рассказов митрополита Московского Алексия, который в свою очередь соприкоснулся с исихастами из круга патриарха Филофея и познакомился с самим патриархом в Константинополе».


По словам отечественного ученого «два великих исихаста — митрополит Алексий и преп. Сергий, явились родоначальниками новой эпохи духовного возрождения и восстановления ослабевшего единства Руси». С этими словами трудно не согласиться.


Чувство церковного единства, которое выше границ и национальных разделений, появилось уже в период первохристианской общины. В подобной системе координат действовали и исихасты. Афонская монашеская республика всегда была духовным центром не национального, а вселенского значения. Это утверждение вполне можно отнести и к Троице-Сергиевой Лавре.


Консолидация православных была одной из главных задач, которую ставили перед собой традиционалисты. Афонские монахи были инициаторами примирительных переговоров между Сербией и Византией. В 1374 году по настоянию афонского сербского монаха Исайи, Константинопольский Патриарх снял анафему с Сербской Патриархии.


Преподобный Сергий Радонежский консолидировал русских князей на борьбу с внешним врагом, и по словам проф. Ключевского “вдохнул в своих современников силу нравственную, чувство бодрости и духовной крепости “.


Есть основания полагать, что преподобный Сергий стоял на тех же политических позициях, что и близкий к нему видный представитель исихастского движения митрополит Московский Киприан: одобряя объединение Руси вокруг Москвы, “он был противником как московских, так и литовских тенденций, ведущих к разрушению единства, унаследованного от киевской эпохи и укрепленного влиянием Византии”.


Тем самым исихасты боролись с раздроблением Русской Церкви на несколько митрополий. «Это предполагало союз между Москвой и Литвой, конец провинциализма отдельных княжеств и церковное строительство в соответствии не только с местными интересами, но и с высшими принципами кафолического единства Церкви».


Таким образом, мы можем прийти к выводу что русское и греческое монашество “объединялось в своих устремлениях и деятельности обшей идеологией и творческим импульсом, который подразумевал преданность идее "византийского содружества", оживление интереса к византийской литературной традиции, осознание законности культурного плюрализма, религиозный подъем и миссионерскую ревность”.


В традиции всех Поместных Церквей монашество - это институт, основанный на духовном водительстве. Как говорил схиигумен Герман, строитель Зосимовой пустыни, «стачество есть основание для доброго монастырского устроения… Все великие аввы, создатели иноческих общежитий: Пахомий Великий. Феодосий, Евфимий, Савва и другие – были вместе и духовными руководителями».


Афонские обители и духовная школа Сергия Радонежского продолжили эту традицию. В монастыре преподобного Сергия духовником братства был сначала сам подвижник. Его старческое служение выражалось, в частности в том, что преподобный принимал откровение помыслов.


Хотя старчество по преимуществу считается монастырской дисциплиной, с самых ранних времен существуют свидетельства об окормлении старцами и мирян тоже. Примеры исповеди мирян старцам можно найти в источниках уже начиная с IV в. Существуют случаи не просто учительства, а духовноотеческого пастырства древних монахов в мирской среде.


Особенностью монашеской традиции Афона и Лавры всегда была открытость миру. Монастыри стали настоящим духовным оазисом для людей всех социальных слоев.


Преподобный Сергий по словам его жизнеописателя "для всех притекающих к нему был как бы источником благопотребным... Многие приходили к нему, не только ближние, но и издалече, из дальних городов и стран, чтобы только взглянуть на него и услышать от него слово, и все получали великую пользу и спасение души от назидательных его дел".


Еще одной характерной чертой рассматриваемой сегодня монашеской традиции стала независимость от светских властей, и как следствие равноудаленность, а точнее равноприближенность ко всем христианам (вне зависимости от их общественного положения).


Ещё Антоний Печерский вернувшись с Афона на Русь , долго ходил по разным княжеским обителям, но ни одна ему не приглянулась, и в конце концов появился независмый Киево-печерский монастырь.
Монахи как на Афоне так и на Руси выступали как безбоязненные обличители неправды.


Святой Сергий был не только великим молитвенником, но и миротворцем. К нему часто обращались за решением споров, и ему приходилось мирить князей, иногда обличая непокорных.


Подводя итоги можно сказать что влияние афонской монашеской традиции никак не значило простого копирования, отсутствия собственного взгляда и инициативы. Русский духовный тип был отмечен своими особыми чертами.


Предание не подавляющее индивидуальность каждого человека, обеспечило возможность творчества и развития и на национальном уровне.

                                                                                По материалам сайта: http://www.agionoros.ru/